Лиски Вторник, 11 мая
Общество, 22.04.2021 17:00

Космос ждал Лискинца!

Космос ждал Лискинца!
О причастности провинциальных Лисок к первым прорывам человека в космос знают сегодня, к сожалению, не многие. Напоминает об этом лишь скромная экспозиция в местном музее да неприметный домик почти рядом с ним, где и сейчас живёт одна из сестёр человека, стоявшего рядом с Гагариным в далёкие 60-ые на старте во Вселенную. Лётчик-истребитель Иван АНИКЕЕВ готов был стать одним из первых покорителей космоса – был дублёром у космонавта №2 Германа Титова… Но почти у самой стартовой площадки переменчивая судьба нелепо и жестоко отвернула его от мечты жизни.
liski.jpeg

…В маленькой, но уютной лискинской квартире сестры Вани Аникеева Зинаиды Николаевны о причастности Лисок к космосу рассказывают неспешные воспоминания хозяйки да многочисленные альбомные фото, чаще всего любительские. Коренастый лётчик на стремянке у МИГа с бортовым номером 114… Он же в военно-морской форме с погонами «старлея» - «белокурый, невозмутимый крепыш», как назовёт его позже «отец советской космонавтики» Никита Хрущёв… Иван во время отпуска на лыжах у родительского дома по ул. Кала Маркса, 34 (там до сих пор живёт одна из его сестёр)… На последнем из фото – капитан авиации с уставшими печальными глазами… Редкая фотография – Гагарин у огромного глобуса. На обороте рукою Ивана подпись: «Дорогому племяннику! Будь таким, как дядя Юра. Апрель 1961»… А вот и вся двадцатка космонавтов первого, «гагаринского», набора – май 1961-го. Планета ещё в ликующем восторге – «Русский в космосе!». А Юра Гагарин, уже ставший национальным героем, в центре той фотографии в первом ряду среди однокашников, ждущих своих стартов. Все космонавты – в спортивных костюмах, выделяются одеждой Гагарин да Королёв с женою Ниной Николаевной, держащей на руках дочку Поповича Наташу. В 3-ем ряду, между Беляевым и Филатьевым, - лобастый крепыш Аникеев. Они и здесь, Филатьев и Аникеев, поставлены судьбою рядом. Против них, во 2-ом ряду, - их «злой гений» Григорий Нелюбов, никогда и ни в чём не желавший быть вторым…

К первому старту в космос смоленец Гагарин и лискинец Аникеев шли плечо в плечо. И лишь незадолго до старта, когда Генеральный конструктор Сергей Королёв привёз первую шестёрку кандидатов на покорение космоса в цех сборки «Востока» и предложил каждому посидеть в пилотском кресле космического корабля, судьба уже мысленно выбрала Первого, ещё не называя его. Говорят, Гагарин перед люком кабины благоговейно снял ботинки, прежде чем сесть в кресло. Эта трепетность перед космосом зацепила глаз Королёва, и первый пилотируемый «Восток» унёс к звёздам именно Гагарина… А лискинец Аникеев ещё упорнее стал готовится к своему полёту. И шло то упорство, видимо, из его военного детства.

- Невозмутимым, спокойным, но очень упорным во всём Ваня был всегда, - вспоминает Зинаида Николаевна. – От него веяло основательностью и надёжностью. В железнодорожной школе №12, куда мы все ходили, ему особенно легко давались физика, математика… (История распорядилась так, что здание Ивановой школы стало в Лисках в 90-е усилиями однофамильца Аникеева, Александра, историческим музеем, где в одном из залов – экспозиция и портрет лискинского «первенца» из отряда космонавтов).

Рождённый 12 февраля 1933 года в многодетной семье железнодорожника Николая Николаевича Аникеева, Иван мог бы стать машинистом паровоза – так хотел его отец. Мама, Наталья Ивановна, занималась домом и детьми. Но мечты и планы дружной семьи круто подправила война, уже в июне 42-го докатившаяся до Дона. И город Свободу (так назывались тогда Лиски), и станцию, и ребячий пляж у железнодорожного моста накрыли крестатые тени фашистских стервятников, метивших бомбами и в Дон, и в пляж, и в счастливое детство Ивана. Семья эвакуируется в Таловую и возвращается к воюющим лискинским рельсам лишь к весне 43-го. Но теперь у 10-летнего Вани уже другая мечта – стать лётчиком, чтобы на стремительном курносом «ИЛе» гнать непрошенных стервятников от Дона до Берлина. Немецких «мессеров» и «фоккеров» от донских берегов до их логова догнали другие. Но лётчиком упрямый Иван Аникеев всё же стал. Да не простым, а военно-морским – элитой тогдашних ВВС!

…Когда в 59-ом двое московских военврачей появились в авиаполку за Северным Полярным кругом, 26-летний старлей-истребитель, наверное, уже в сотый раз пересекал в боевом полёте пучки полярных меридиан, от которых и началась его космическая биография. В штабе столичные гости беседовали с Иваном с глазу на глаз… В Звёздном городке два года назад я дотошно пытал нашего земляка-космонавта дважды Героя Советского Союза генерал-майора Анатолия Филипченко, как вообще начинается дорога к космосу. «Та дорога у всех нас начиналась примерно одинаково, - рассказывал Анатолий Васильевич. – В 62-ом вдруг срочно вызывают меня в Одессу, в штаб воздушной армии. У меня сразу тревожная мысль: что ж я такого натворил, раз в штаб армии вызывают? Два московских военврача разговор со мною начали издалека: «Как здоровье? Как переносите перегрузки? А хотите ли летать выше, быстрее?». «Да какой, - отвечаю, - лётчик не хочет этого?». «А если выше стратосферы да вокруг Земли?». Тут–то я и догадался - отбирают для космоса – и даю согласие. «Пишите, - говорят, - рапорт на имя командарма о переводе вас лётчиком «спецназначения». Спрашиваю: «А как же комдив? Ведь обращаться с рапортом «через голову» - не по уставу». Успокаивают: «А вы скажите комдиву, что вас переводят на Север, с повышением…». С такой вот секретностью говорили те военврачи и с Аникеевым.

К весне 60-го военные медики отобрали в истребительных авиаполках 3 тысячи лучших лётчиков, которые по уму, здоровью, анкете, внешним данным (рост – не выше 170 см, вес – не более 70 кг.) соответствовали требованиям к будущим космонавтам. А так как требований к ним в ту пору ещё никто не знал, то для верности их завышали на двойной, а то и тройной запас прочности… В Москве строгая медкомиссия из 3 тысяч оставила лишь 20 «самых-самых». «Забракованные» со скрытой завистью спрашивали у «везунчиков»: «Ну что, прошёл? Молодец, Лайкой будешь…». За этой грубоватой шуткой «отсеянные» лётчики пытались скрыть горечь возвращения в полки.

…Список отобранной «двадцатки» открывала фамилия Аникеева. В начале марта 60-го будущие космонавты стали съезжаться в Москву. Первым приехал Попович с женой Мариной. Через три дня прибыл Быковский. За ним почти одновременно подтянулись Аникеев, Волынов, Гагарин, Горбатко, Леонов, Нелюбов, Николаев, Титов, Хрунов, Шошин. Всех временно разместили в двухэтажном домике спортбазы ЦСКА. В 9 утра 14 марта 1960-го прошли первые занятия. Но уже к лету начальник ЦПК Евгений Карпов подыскал в лесу близ райцентра Щелково, в 40 км от Москвы, место, которое отныне будет называться «Звёздным городком». В нём и развернулась напряжённейшая подготовка к первым космическим стартам. Аникеев тренировался успешно. Космонавты вспоминают, как мужественно победил он глубокий штопор во время сложнейших прыжков с парашютом. Был доволен успехами нашего земляка и Сергей Королёв. Когда им был создан корабль-тренажёр, вдруг выяснилось, что тренировать на нём всю «двадцатку» весьма сложно. Тогда-то и решили для ускоренной подготовки выделить группу в 6 человек. В «шестёрку» вошли Варламов, Гагарин, Карташов, Николаев, Попович, Титов. Но вскоре роковые обстоятельства изменили состав этой группы. Первому не повезло земляку Аникеева – Толе Карташову (тоже воронежец, из села Садовое, что под Анной). Врачи, решив поэкспериментировать, дали ему на центрифуге 8-кратную перегрузку (при ней человек весом в 70 кг тяжелел до 560-ти). При осмотре у красавца Карташова обнаружили на спине покраснения – лопнули сосуды. Приговор медиков был беспощаден – отчислить… Нелепый случай выбил из первой «шестёрки» и Валентина Варламова. Нырнув с берега в озеро Медвежье, что рядом со Звёздным, Валентин ударился головой о дно. Диагноз: смещение шейных позвонков и – запрет на тренировки… Вместо выбывших «шестёрку» пополнили Быковским и Нелюбовым. Успешный, но самолюбивый Григорий Нелюбов ни в чём не хотел быть вторым. К тому времени Иван Аникеев уже сдал экзамены по общекосмической подготовке, продублировал на Бойкануре Германа Титова, в качестве штурмана управлял полётами Николаева и Поповича. И вот-вот ждал своего старта. Не случилось…

О том злополучном дне космонавты вспоминают по-разному. Но все сходятся в одном: Нелюбов, Аникеев и Филатьев, немного выпив, возвращались из увольнения в Звёздный. На платформе станции нарвались на военный патруль. Самолюбивый Нелюбов начал «качать права», нецензурно обозвал начальника патруля. Аникеев и Филатьев молчали, понимая критичность ситуации. Заносчивого Григория не удалось утихомирить и в комендатуре. Его дерзкая надменность и безответственное «гусарство» грозили рапортом командованию. Руководство Центра упросило дежурного комендатуры не писать рапорт. Тот едва согласился, поставив условие, что Нелюбов принесёт извинение за оскорбления. Григорий извиняться отказался, и рапорт ушёл наверх. Разгневанный Каманин приказал отчислить всех троих. За Ивана вступился Гагарин, прося Каманина оставить его в отряде. Валентина Терешкова прорвалась на приём к Главкому ВВС маршалу Вершинину. Но тщетно: Каманин был неумолим, а Вершинин согласился с его мнением. 17 апреля 1963 года приказом Главкома ВВС СССР № 357 все трое так и не стартовавших космонавтов были отчислены из отряда «за нарушение воинской дисциплины».

Космонавты, в том числе и наш земляк Анатолий Филипченко, считают, что спокойные и сдержанные Аникеев и Филатьев пострадали из-за упрямства Нелюбова – их «расчесали под одну гребёнку». Судьбы всех троих в дальнейшем сложились не лучшим образом – после Звёздного их направили в разные части. Филатьев дослуживал в Центре России, выйдя в запас, преподавал в Орле, в ГПТУ. Умер от рака в 90-ом. Нелюбова «упекли» на Дальний Восток, где он испытывал новые «МИГи». Говорят, много пил. 17 февраля 66-го шагнул на рельсы перед несущимся поездом, оставив жене записку: «Лиля, я больше не могу…».

Ивану Аникееву выпал город Бежецк, что под Тверью. Сначала года два-три летал. Потом с небес его в прямом смысле спустили «под землю» - в бункер штурманом наведения авиаполка. Под жилплощадь «снимал углы». Потом, женившись на женщине – вдове погибшего лётчика-однополчанина, кантовались в её однокомнатной «хрущёвке». На судьбу не сетовал, не запил, не сломался – остался крепышом с нравственным стержнем. И всё ждал, что вновь позовут в Звёздный. Говорят, в авиаполк под Бежецком приезжал один из уже слетавших на орбиту космонавтов – однокашников Ивана. Наверняка зная, что здесь служит Аникеев, встретиться с ним не пожелал… Из троицы «штрафников» Королёв особенно жалел о потере Аникеева. В феврале 66-го в ЦК должны были заслушать его ходатайство о возвращении лётчика в Звёздный. Но за 10 дней до этого Королёв умер на операционном столе… Ваня Аникеев умирал в полковом госпитале медленно и ужасающе жестоко – от рака кишечника, так и не изведав вкуса победы над космосом…
83af073b6c25af2a52a04a2047135812.jpeg

Николай КАРДАШОВ

г. Лиски


Новости на Блoкнoт-Лиски
2
0
Народный репортер + Добавить свою новость

Топ 10 новостей

ПопулярноеОбсуждаемое